Последние сутки на работе. Кажется, будто я прожил в этой машине скорой целую жизнь. Каждая кость ноет от усталости, а в голове — сплошной гул от бесконечных вызовов. Но сегодня я здесь не просто так. Мне нужно передать дела новичку, парню по имени Илья. Он смотрит на всё широко открытыми глазами, полными энтузиазма, которого у меня уже давно нет.
Мы мчимся по ночному городу. Я объясняю ему маршруты, показываю, где что лежит в машине. Рассказываю, как разговаривать с людьми в панике, как не терять голову, когда счёт идёт на секунды. Он кивает, старательно всё записывает в блокнот. Видно, что он хочет помочь, хочет быть полезным.
За смену успеваем на несколько вызовов. Пожилая женщина с давлением, подросток с переломом на пустой спортивной площадке, молодая мать, которая запаниковала из-за температуры у ребёнка. В каждом случае я даю Илье всё больше самостоятельности. Сначала просто наблюдает, потом помогает, а под утро уже сам накладывает шину под моим присмотром.
Между вызовами, в редкие минуты затишья, он задаёт вопросы. Спрашивает, как справляться, когда не удаётся никому помочь. Я смотрю на свои руки и понимаю, что не могу дать ему простого ответа. Говорю только, что нужно помнить: ты делаешь всё, что в твоих силах. А остальное — не в твоей власти.
Когда смена подходит к концу и мы возвращаемся на базу, я передаю ему ключи от машины. Он берёт их, и в его взгляде читается смесь волнения и ответственности. Я оставляю ему свой старый фонарик — тот, что ни разу не подводил в самых тёмных подъездах.
Уходя, я не оглядываюсь. Знаю, что эта работа теперь в надёжных руках. А мне пора наконец отдохнуть.
