Две девушки, одетые в скромные платья, постучали в дверь. Они пришли поговорить о своей вере, как им велели. Дверь открыл мужчина, мистер Рид. Он улыбнулся и выглядел вполне дружелюбно.
— Заходите, пожалуйста, — сказал он, отступая вглубь прихожей. — Моя жена как раз на кухне, печет яблочный пирог. Скоро присоединится к нам.
Девушки переглянулись. Всё казалось нормальным. Теплый запах корицы доносился из глубины дома. Они вошли.
Но что-то было не так. Тишина в доме была слишком плотной, гулкой. Ни звука с кухни, ни шагов. Одна из сестёр заметила, что дверь за ними тихо, но чётко закрылась. Щелчок замка прозвучал громче, чем следовало.
— Извините, — сказала младшая, её голос дрогнул. — Мы, кажется, забыли кое-что в машине.
Она потянулась к ручке. Дверь не поддалась.
Мистер Рид всё так же улыбался, но его глаза стали другими. Холодными и очень внимательными.
— Не торопитесь, — его голос потерял прежнюю мягкость. — Пирог ещё не готов. А у нас будет много времени для... беседы.
Страх, острый и безошибочный, сжал им горло. Религиозные трактаты выпали из ослабевших пальцев. Теперь речь шла не о вере в писания, а о вере в то, что они смогут отсюда выбраться. Испытание началось. И печь в этой кухне могли не только для пирога.
